Русский мир бурят-монгола: Очирын Намсрайжав - несбывшееся счастье Льва Гумилева
Чтоб навек не остаться угрюмым.
Чтобы стать веселей и нежней,
Чтобы впредь ни минуты не думать
О прекрасной татарской княжне,
Чтобы пенье моё и томленье
Неожиданно вспомнила ты,
Возвращаю тебе отраженье
Чужеземной твоей красоты.
Вчера решился! Начал просматривать бумаги, накопленные за последние 10 лет.
Господи, сколько хлама. Письма, письма, рецензии, рекомендации, какие-то наброски на обрывках, салфетках, краях газет, и сами газеты, журналы...
Кому это все нужно? Но почерки весьма знакомые. Вот Виктория Балябина, она же Садовская, Майбродская, прекрасный литератор, а вот Миша Вишняков, замечательный поэт, вот фото художника Сергея Прудникова, письма и фото писателей, композиторов.
А тут, в углу ящика, материалы поиска мест захоронений репрессированных и воспоминания очевидцев (прокурора! Дятлев фамилия) о страшных истязаниях (это уже из другого ящика сюда забрели).Тут склеились листы, на которых биография бывших разведчиков, жителей приграничных станиц - полукитайцев, полурусских, тут отвердевшие кипы бумаг на бурятском языке.
А вот целые тома исписаны на английском, это я самостоятельно язык изучал, переписывал и разбирал предложения, фразы и слова из Диккенса. Самостоятельно выводил правила языка. Кому-то же может и пригодиться!
А это наследие писательской организации области, пришлось таки быть руководителем, хоть и не хотелось. Вот заявления литераторов...
Много чего в этом ящике. И выбросить жалко, и хранить вроде бы незачем. Но почерк, почерк, за которыми встают знакомые лица. И вот сижу обложенный со всех сторон горами склеенных и спрессованных временем бумаг и фотографий, каких-то открыток, грамот, благодарностей и еще черт знает чего-то, что уже никогда не оживет.
Но ведь говорят же какие-то голоса в моей памяти, смеются давно ушедшие люди. Не согласен был я с ними во многом, но и локтями никого не расталкивал. Не моё было то, что они (не все, далеко не все) культивировали и возвышали, унижая в себе человеческое, и не будет никогда моим! Но ведь мы дружили, спорили, выпивали, ругались насмерть и дружили всю жизнь, много говорили и не держали слов, и сделано так мало, а бумага бедная стерпела всё.
Как я их выброшу... Эх, Донбасс, Донбасс... Рождённые в одно время и в одной стране, мы живём уже в разных веках и системах, мыслим разными категориями. Но это же хорошо! А впереди у меня - еще ящики. За тридцать лет! Вот выговорился, теперь и разбирать будет легче.